Людмила Полонская. «Будь здоров», ежемесячный журнал. №3, март 2025 года.

На сцене – люди в ослепительно ярких и странных костюмах: в платьях с огромными воротниками-жабо, шляпах, украшенных кружевными салфетками, фраках с одним эполетом на плече... У многих в руках скрипки, флейты, ударные инструменты. Музыка, тексты песен, мизансцены – все это завораживает, уносит в зыбкую реальность, словно в цветной сон. Примерно на третьей минуте зрители забывают, что большинство актеров – люди с особенностями развития. Да и зачем об этом помнить?

Мне всегда хотелось понять, где в спектаклях «Круга 2» грань между арт-терапией и собственно искусством? Художественный руководитель Андрей Афонин считает, что ценность особого театра именно в особом актере, это и отличает его от остальных театров. Специалисты когда-то говорили, что видение особого автора и актера словно бы отсылает нас к доисторической эпохе, когда наши первобытные предки только постигали земное бытие, и взгляд их был незамутненным, искренним, в чем-то наивным. Именно тогда рождались первые песни, мифы, легенды. 

Эта концепция помогает, когда мы только начинаем осознавать, что их способ восприятия действительности несколько отличается от общепринятого, – говорит Андрей Афонин. – Нам важно не столько их интеллектуальное постижение реальности, сколько эмоциональное, телесное, с помощью запаха, цвета, света, звуков. Надо не подгонять таких людей под наши нормативы, а перейти на их уровень и попытаться их услышать и понять. Например, ритмические повторения фраз несут в себе определенный смысл, это их способ мышления. В сказках, мифах, играх первобытных народов мы действительно наблюдаем этот рефрен, повторение одной и той же фразы с определенной интонацией, настроением. 

Важно, считает режиссер, прислушаться к особому человеку, понять его язык символов и знаков, и тогда появится шанс постепенно перейти вместе с ним на более высокий уровень развития. «Особость», конечно, никуда не денется, но она станет свежей краской в палитре спектакля, музыкального действа. И театр, где они играют, – это искусство, полностью развернутое лицом к зрителю, а вовсе не благотворительность и не драмкружок для развлечения людей с инвалидностью. 

«Песни маргиналов» под общим названием «Почему жизнь?» появились с приходом в театр полтора года назад нового музыкального руководителя – Антона Аксюка. Он опытный музыкант и автор-исполнитель, по второй профессии – дизайнер, давно знаком с особым искусством. Антон вспоминает, что в первые же моменты знакомства с актерами «Круга 2» он был поражен их огромной мотивацией, желанием прямо сейчас что-то делать, их горячей вовлеченностью в творческий процесс. Через 10 минут они уже играли и пели бразильскую песню, которую никогда не слышали раньше... 

Наш проект основан на произведениях авторов, описывающих опыт, близкий к маргинальному, переживших заброшенность, отвержение общества, – рассказывает Антон Аксюк. – К примеру, представителей русского рока и панка, познавших запреты и гонения, – у нас есть песни Петра Мамонова и Вени Д’ркина. Это также и фольклор коренных народов разных стран, и песнопения религиозных течений, подвергшихся притеснениям, песни революционеров, пар- тизан, бродяг... И конечно, рядом с ними и произведения наших артистов и музыкантов, искусство особого театра. Идея в том, что маргинальный автор находится в зоне, где культура прирастает новыми смыслами. Ему со своего края видна другая грань жизни, не видная представителю культурного мейнстрима. И как только создается что-то содержательное и глубокое в этой зоне, культура тут же себе это присваивает, оно становится ее частью. Как это в свое время произошло с блюзом, выросшим из духовных песнопений черных рабов Америки. Или, например, Курт Вайль, бежавший из нацистской Германии во Францию, написал танго «Юкали», которое стало тайным гимном французского сопротивления. Потом его исполняли оперные дивы, например Елена Образцова. А теперь поем и мы. 

Спектакль помогает зрителю открывать пласты народной музыки, никогда не исполняемой в обыденном культурном пространстве. Так, в него включена красивая любовная песня «Белый конь» коренного населения Внутренней Монголии – куска огромной территории, которая исторически принадлежит Китаю. Манера исполнения и музыкальное сопровождение необычны для уха среднего европейца. Или старообрядческая песня «О числах», внутренний вопросник для старообрядца, предназначенный не только для запоминания правил христианской веры, но и для подтверждения избранности общины староверов среди всех иных христиан. А «рамочной историей» служит «Отчего упала душа?» – хасидский нигун (духовный стих), когда-то записанный этнографом С. Анским в фольклорной экспедиции по еврейской черте оседлости еще в начале прошлого века. Он переводился с арамита на иврит, а затем на идиш, а на русский его перевел известный современный поэт, певец и друг театра Псой Короленко (Павел Лион). На актуальный для любого мыслящего человека вопрос «Отчего упала душа?» зритель найдет жизнеутверждающий ответ лишь в финале концерта: она упала «с горы высокой в колодец глубокий, чтобы подняться...» 

Песни актеров театра «Круг 2» переливаются радужными искрами в этом экзотическом калейдоскопе: с надрывным плачем русских цыган «Хасиям», пронзительно исполненным Дмитрием Вдовиным, и с зажигательной бразильской «Топай на цветы» (Ж. Ду Вале) вполне органично уживаются «Кружочек – это колесо» Елизаветы Филипповой и «В мусорном контейнере» Евгении Скоковой; за их бесхитростными наблюдениями прячется чувство одиночества, потерянности в неуютном, неласковом мире... Скрепляет весь спектакль философский конферанс – размышления о жизни актера Александра Довганя и самого Андрея Афонина. Проект сделан в соавторстве с опытным педагогом «Круг 2» и музыкантом Серафимой Довгань, важной коллаборацией стало также участие в нем певиц и авторов Юлии Теуниковой и Ольги Чикиной. А невероятные костюмы, похожие на уличную моду неформалов (в этом богемном сундуке можно много чего еще найти, от стиля японских подростков до панковских экспериментов Вивьен Вествуд), придумали художник Светлана Солдатова и Елена Осипова, опытный педагог, создатель художественных мастерских «Окоем». Там занимаются ребята с ОВЗ – чтобы стать независимыми от своего диагноза и относительно самостоятельными. 

Все это прекрасно, но попробуйте скажите, например, моей подруге, заядлой театралке, что спектакль «Почему жизнь?» нужно обязательно посмотреть, чтобы получить удовольствие и «поднять душу». Я заранее знаю, что она ответит. «Особый театр? Нет-нет, я боюсь, что расплачусь, мне так жалко этих ребят...» 

В этом случае как раз работает стигма, то есть страх, – считает Антон Аксюк. – Люди боятся непохожего, чужого, «несчастного», которому нельзя помочь в один клик, боятся собственного страха и в итоге – себя. И здесь ответственность лежит на тех, кто создает особый театр, – нам надо работать так, чтобы наше искусство всегда попадало в поле культуры. Чтобы сначала люди увидели классный спектакль, и только потом подумали – а это же люди с нарушением развития, надо же, что они умеют... Надо делать наше искусство доступнее, найти своего зрителя. Уникальная роль театра в том, чтобы дать зрителю пережить сильные эмоции, меняться, развиваться. И особый театр как раз создан, чтобы служить этой цели. 

Фото — Леонид Селеменев